"Почему ты меня не добил?": О чём пишут друг другу в соцсетях участники снайперских дуэлей

 Снайперской винтовкой может стать и пулемёт

Доброволец Филипп Косов, бывший полицейский из США, вспоминает первых снайперов ополчения Донбасса, которых он в 2014 году увидел в Донецке на стрельбище:

Все они были в возрасте лет так за 45 в камуфляже — кто во что горазд. Кто-то служил в ОМОНе, кто-то в спецназе. У многих форма была подогнана по фигуре, хотя снайпер должен быть абсолютно бесформенным. Наш глаз так устроен, что первым делом подсознательно цепляет человеческое лицо и фигуру, поэтому, если ты хочешь быть невидимым, контур тела надо всячески размывать — чтобы глазу было не за что зацепиться. Самый простой способ — взять мешковину, расшерстить её железной щёткой на веревки определённой длины и обычным клеевым пистолетом  приклеить к одежде, которая сама по себе должна быть на несколько размеров больше.

Все снайперы, которых "Орион" встретил в 2014 году в Донецке, были вооружены СВД — основной снайперской винтовкой Российской армии. На его взгляд, это хорошее, надёжное оружие, но устаревшее — у него слабый прицел. К ним на позицию в Донецком аэропорту присылали снайперов — бывшего десантника, бывшего шахтёра  и какую-то женщину лет 45. Но они ни разу ни в кого не попали — их винтовкам не хватало нормальной оптики. Женщина отсидела пару боёв, но так и не смогла высунуться под огнём. А доброволец-десантник поставил себе ствол на ступню, случайно её прострелил и вернулся в Россию.

В подразделении "Ориона" была своя СВД, и он выбирался с ней на крышу трёхэтажного здания, в котором был оборудован их опорник.

"Орион" в Донецком аэропорту, за его спиной — бетонная стенка, которую приходилось "разбирать" из крупнокалиберного пулемёта. Фото предоставлено Филлипом Косовым

Враги, так называемые "киборги", находились на расстоянии 800 метров, и четырёхкратный прицел СВД не позволял эффективно по ним стрелять. Поэтому "Орион" вёл беспокоящий огонь по бойницам, окнам, дверным проёмам — местам, где вэсэушники могли находиться. Проявился и ещё один недостаток этой винтовки.

Она хороша в чистом поле, а когда враг прячется за бетонными или кирпичными стенками, за мешками с песком, десяти патронов в её магазине не хватает, чтобы "разобрать" такие укрытия. Куда эффективнее снайперской винтовки оказался пулемёт Калашникова (ПКМ). Он по точности такой же как СВД, а  патронов вместо 10 — 100-200. И если стрелять короткими очередями — по 3 пули, чтобы не водило ствол и сохранялась точность, им можно хорошо вскрывать защищённые позиции. Я стал работать с этим пулемётом,

— рассказывает Филипп.

 Любимый пулемёт "Ориона" — безотказный ПКМ-пулемёт Калашникова, модифицированный, он же "Покемон". Фото: contact-kalia.com

 Снайперские дуэли

Время от времени снайперы устраивают дуэли. Договариваются по рации и выходят охотиться друг на друга.

Снайпер "Ирод", воюющий с 2014 года, участвовал в дуэлях 12 раз. Результат — 11 побед и 1 ничья. Ничейная дуэль была с сербом, как раз в 2014-м.

Я вызвал его через нашу контразведку. Та связалась с украинцами. Как потом оказалось, сербов на их стороне была целая группа. Они раньше работали на  Blackwater, а на Украину приехали от другой американской ЧВК. Мы договорились в определённое время выйти в определённый квадрат с винтовками определённого калибра. Но противник добрался раньше и засёк меня, когда я полз. Выстрелил. Пуля мне попала в ключицу. Я его увидел по выстрелу, сделал ответный выстрел — попал ему в бронежилет. Потом мы общались с ним в соцсети. Он прикалывался, писал: "Ну почему ты тогда меня не добил?". По его словам, они даже не знали, что воюют с русскими. Их якобы просто привезли в неизвестную местность, сказали "враг там", поставили задачу — и они её выполняли: держали определённый участок, не вникая, кто перед ними. А узнав, что воюют с русскими, сразу разорвали контракт и уехали.

Родина "белых колготок"

Доброволец Донбасса Сергей Зинченко ("Штрафбат") был свидетелем другой снайперской дуэли. Ещё во время Карабахской войны, в которой он участвовал на стороне Азербайджана — в спецназе "777".

Главным снайпером у нас был бакинец дядя Юра — этнический поляк, серьёзно занимавшийся стрельбой, выступавший раньше на международных соревнованиях. Он собрал единственный на тот момент в Азербайджане снайперский взвод. А на армянской стороне воевало женское снайперское подразделение — его создала чемпионка по стрельбе Жанна из таких же спортсменок. Они называли себя "белыми колготками" (потом это название пошло гулять из одного военного конфликта в другой — стало мифом, фронтовым фольклором). Жанна с дядей Юрой в прошлом были знакомы, у них были какие-то старые счёты, и во время войны они друг на друга охотились.

 — рассказывает Сергей Зинченко.

По его словам, Жанна разъезжала по фронту на "Ниве" цвета металлик. Там, где появлялась эта машина, у азербайджанцев начиналась паника. И туда отправлялся дядя Юра со своими снайперами. Он узнавал Жанну по звуку пули, которые у неё были особенными — при попадании расплющивались так, что получалось отверстие в виде креста.

Стреляла Жанна всегда только в лоб. Поэтому можно было спокойно вылезти из окопа, встать во весь рост, но обязательно спиной к позициям, где она могла находиться. Их с дядей Юрой охота друг на друг, которую я наблюдал в 1994 году, ничем не закончилась. Когда уезжал из Карабаха, оба они были живы,

- говорит "Штрафбат".

2014 год. "Штрафбат" с "Моторолой". Фото предоставлено Сергеем Зинченко

Охотники на снайперов

Снайперов противника можно если не увидеть, то вычислить. Они часто работают в команде, и одним из верных признаков появления такой команды является вдруг начавшаяся неприцельная стрельба из автоматов. Она может преследовать две цели — замаскировать звуком одиночные выстрелы снайперской винтовки или вызвать ответную стрельбу: по вспышкам выстрелов снайпер будет засекать цели и их поражать.

На открытой местности снайперы часто ведут огонь в том момент, когда за их спиной находится солнце, а в зданиях оборудуют позиции так, чтобы находиться в тени. Закрашивают сзади себя стену темной краской или завешивают маскировочной сетью. По этим и многим другим признакам их гнёзда можно определить.

Главный принцип уничтожения снайперов — фора в дальности стрельбы.

Если мне нужно убрать снайпера, я буду работать по нему с оружия, имеющего большую, чем у него, дальность и более высокий калибр. Если он стреляет на километр-полтора — я буду с трёх километров,

 — говорит "Ирод".

В роли антиснайпера могут использоваться крупнокалиберный пулемёт, миномёт, даже танк.  На снайперы могут устроить засаду. "Ирод" однажды уступил свою позицию напарнику. Тот стрелял с неё слишком часто и засветился. Когда на эту позицию снова вернулся "Ирод" и сделал первый выстрел, по нему тут же начали бить из всего подряд — он тогда чудом остался жив. 

В Донецком аэропорту снайперы противника имели подавляющее преимущество над ополченцами. У них были тепловизоры, приборы ночного видения и дальнобойные натовские крупнокалиберные винтовки.

Один раз мы ушли с позиции, оставив в дыре в бетонном заборе у взлётной полосы аэродрома бинокль с солдатской каской сверху. Вернувшись, нашли бинокль с простреленным окуляром (5 см в диаметре)— снайпер из крупнокалиберной винтовки попал точно в этот кружок минимум с 835 метров,

— вспоминает Филипп Косов.

В грудь его друга — питерского добровольца-медика "Рамона" угодила пуля из натовской дальнобойной винтовки калибра 338 "Лапуа-Магнум". Спасло то, что на "Рамоне" был бронежилет высшего, 6-го класса — не армейский, а изготовленный одной частной российской фирмой.

Пуля попала в верхний край бронепанели, разбила её, прошла через кевлар, переломала "Рамону" ребра, царапнула лёгкое и вышла по касательной. Она отбросила его на четыре метра. "Рамон" летел кувырком через себя, порвал мениск на колене. И потом ещё долго ходил с трудом.  Вот какие винтовки против нас применяли!

— говорит "Орион".

Украинские снайперы со своим дальнобойным оружием чувствовали себя в Донецком аэропорту уверенно и, в общем-то, в безопасности.

Филипп Косов вспоминает, что лишь раз одного из них достали в терминале аэропорта — двумя трассирующими пулями 7,62 из двух СВД дуплетом.

Просто наши ребята "Буржуй" (до сих пор воюет) и "Альфонсо" (погиб в 2022 году) засекли "укропа" и те дыры, из которых он обычно работал из здания терминала. Подождали его выстрела и по вспышке одновременно выстрелили по нему. Попали чётко: один трасер, пролетев через дыру, откуда стрелял вэсэушник, вдруг начал прыгать и скакать внутри терминала,

— продолжает Филипп.

Понятное дело, "прыгал и скакал" сам вэсэушник,  которого  "припекло": температура горения пули трассера — до 2000 градусов!

Безнаказанность снайперов-"киборгов" закончилась, когда на стороне ополченцев появился участник Чеченской войны Алексей Нагин (позывной "Терек"). Опытный разведчик-снайпер из спецназа ФСБ, он наладил в Донецком аэропорту антиснайперскую работу.

"Орион" входил в группу Нагина.

Мы забирались на близлежащие высотки с хорошей — 120-кратного увеличения  — оптикой. С её помощью выявляли позиции вражеских снайперов. Видели их наглые морды, их натовские винтовки. Зная, что наши снайперы до них "не дотянутся", они позволяли себе спокойно вылезать из окопов, высматривали цели в бинокли, болтали с ухмылочками между собой. Бывало, даже развлекались — не попадали сразу, а заставляли побегать у себя на прицеле — били под зад, например, если человек сидел,

— вспоминает "Орион".

Как только "Терек", находясь на высотке, выявлял снайперскую позицию, он быстро и очень точно вымерял расстояние лазерным дальномером и сообщал координаты миномётчикам, которые были уже наготове. После этого по команде ополченцы на ближайшей позиции к вэсэушникам начинали со всех стволов вести не прицельный стрелковый огонь.

Солдаты противника бежали занимать свои окопы, доты, дзоты. В этом момент  по ним и следовал залп из четырёх 120-миллиметровых миномётов из группы "Строителя" (погиб в 2022 году), потом ещё один — за считаные секунды ополченцы могли накидать по позициям противника 16-20 мин. Их снайперы, наблюдатели и прочие боевики взлетали в воздух.

"Терек" сыграл огромную роль в удержании ополченцами линии обороны в Донецком аэропорту в 2015-2016 годах. Столь же эффективно они боролись и с артиллерийскими корректировщиками ВСУ.

В 2016-м "Терек" стал командиром одного из отрядов ЧВК "Вагнер", был соавтором фильмов "Солнцепёк" и "Лучшие в аду". Он погиб под Бахмутом от прилёта "Хаймарса". Посмертно ему присвоено звание Героя России.

 Разведчик-снайпер спецназа ФСБ Алексей Нагин был лучшим в аду. Фото предоставлено Филиппом Косовым

Что с того?

Ещё лет десять назад выше всего в снайперском деле котировались стрелки-одиночки. Вроде американца Карлоса Хэскока, который во Вьетнаме, обойдя патрули и мины-ловушки, дополз до штаба вьетнамского генерала, застрелил его и благополучно вернулся назад. Раньше в помощь таким снайперам была ночь. Теперь из-за дронов, тепловизоров, приборов ночного видения снайпер один в поле больше не воин.  Он перестал быть невидимкой.

Филипп Косов убеждён, что снайпер сегодня обязательно должен работать в команде с дроноводами, с группой прикрытия. Должен использовать самые передовые боевые технологии, которые только есть.

Ночное видение и тепловизоры можно обмануть специальными костюмами и плащ-палатками, пропиткой камуфляжа. От дронов стрелка должны защищать второй и третий номера снайперской группы — сбивать их дробовиками, компактными лазерами, ослеплять операторов лучами очень мощных фонариков, подавлять переносными средствами РЭБ — все они уже либо есть в мировой практике, либо тестируются. На снайпере должен быть не только маскировочный, но и лёгкий противоосколочный, негорючий костюм.

А вторая после дронов большая проблема, стоящая сегодня перед нашими снайперами, это, по мнению "Ориона", отсутствие отечественных дальнобойных винтовок. Они есть, но, как у нас часто бывает, в штучных экземплярах или мелкосерийных партиях.  А в реальности основной снайперской винтовкой русской армии по-прежнему остается старушка СВД, принятая на вооружение в далёком в 1963 году.