«Она ревет в телефон: забери меня» - Русская мать рассказала, как финны отобрали ее детей
Лидия Павловская рассказала подробности той ситуации, в которой она сейчас оказалась. У женщины забрали детей - сына и дочь. Сейчас Павловская находится в полном неведении того, что будет дальше. Мать рассказывает, что в последний раз, когда разговаривала с дочкой по телефону, та плакала: «Она ревет в телефон: "забери меня, мама"». Добавляет, что с ней из соцслужб в Финляндии не разговаривает: «Я тут - никто».
История с пятилетней дочкой началась в октябре. Павловская в беседе Царьграду рассказала, что тогда, в тот злополучный день, она поехала в Россию. Сама Лидия 19 лет живет в Финляндии на ПМЖ. За плечами - развод с мужем и разлука с девятилетним сыном. Он тоже стал жертвой местной «ювеналки». Но обо все по порядку.
В России у Лидии оказался неоплаченный штраф. В итоге из-за этого Лидия какое-то время не могла улететь обратно домой.
«Я ждала, пока мне деньги переведут, потом я заплатила этот штраф. И поняла, что у меня закончился финский паспорт. Я поехала сразу же в Санкт-Петербург, в финское посольство, заказала паспорт. Недели полторы это все делалось. И потом, пока я там была, я не знаю - с какого бока, с какого перепуга - мама мне звонит и говорит, что, короче, приехала опека».
Ювенальная юстиция в Финляндии, где вера в Бога становится «билетом» в детдом
По словам Павловской, работники соцслужб обещали, что ребенка заберут на пять дней. Есть такая практика на Скандинавском полуострове - изымать детей из семьи: потому что плохой климат в доме, потому что насилие, потому что бедность. Или потому что мама или дети «устали друг от друга и им надо отдохнуть».
«Говорили, что заберем на пять дней, и потом ты приедешь - и сразу ребенка отдадим, - рассказывает Павловская. - Я была против. Меня никто слушать не стал. Я приехала домой. И дочки нет. Если раньше я с ней могла хотя бы по телефону созваниваться, разговаривать, а теперь мне даже это запретили. Я вообще не могу никак с ней общаться».
Обещанные соцслужбой пять дней уже давно прошли. Больше месяца уже прошло.
«Обещают, что в понедельник, 26 ноября, приедут домой к нам смотреть. И только после этого станет известно - вернут они мне ее или нет. А на каком основании все это… я у нее спрашивала, какие у нее основания, никто толком ничего не может сказать. Нет никаких оснований. У меня дети голодные, холодные не ходили нигде по улице, они были с бабушкой, они всегда были с бабушкой. Так что я не знаю, почему».
У Лидии трое детей. Девятилетнего сына забрали около четырех лет назад.
«Я тогда жила с финном, с отцом детей, восемь лет я с ним прожила. Он никогда мне вообще ни в чем не помогал. То есть он как будто для вида был. Он пил, он гулял, он с детьми никак не играл, не общался - вообще никак. И в итоге после восьми лет я психанула и ушла».
Идти было особо некуда, поэтому Лидия направилась в реабилитационный центр для женщин, оказавшихся в тяжелой ситуации.
«Прожила там с детьми два месяца. Нашла квартиру. Переехали туда жить с детьми. И, может, это все и сказалось на сыне. Потому что он начал как бы быть таким психованным, таким агрессивным, что ли. И про это узнала опека, - рассказывает Павловская. - Они сказали: да, давай как бы на пару недель мы заберем сына. И ты успокоишься, отдохнешь, и ребенок отдохнет. И всё. Я билась как рыба об лед. Я и на собрания с ними ходила, и то, что они мне говорили, я делала. Вот уже сколько, года три-четыре прошло, я его все еще не вижу. Ну, раз в месяц если. А вот в последний месяц и не видела совсем».
Лидия рассказывает, что работники из органов опеки намекали, мол, у мальчика психика серьезно нарушена, там бы к психиатру походить.
«Они специально это всё делают, чтобы ребенка не возвращать. Потому что им за это хорошие деньги платят», - говорит Лидия.
Ей страшно, что с ее дочкой будет такая же история. Уже сейчас она пытается связываться с ней хотя бы по телефону, но получается не всегда.
«Вот я последний раз разговаривала с ней, наверное, во вторник. Она такая: мама, ты уже дома? Я говорю: да, дома. Она просто давай реветь в телефон: мамочка, забери меня, пожалуйста, я хочу домой. Я говорю: да, доченька, потерпи немножечко, я тебя обязательно заберу. И всё», - дальше Лидии не позволили выйти на связь с дочерью.
Женщина, у которой сейчас живет девочка - а Лидия точно не знает, это соцработник или нет, - ответила грубо в последний раз, заявив, что Павловская больше не должна звонить.
«Я спрашиваю: на каком основании ты мне запретила с ребенком общаться по телефону? Она пишет, что, мол, ребенок нервничает. Я говорю: ребенок нервничает, потому что вы запретили. Но со мной даже никто не разговаривает. Разговаривают только с отцом, папашей. А я вообще, понимаете... Из меня сделали... Просто я никто».
Когда журналисты спросили, помогает ли Павловской уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова - с российской стороны, Павловская ответила, что вообще впервые слышит эту фамилию. И уж точно никто от нее не связывался и не предлагал помощь, уверяет мать.
Кстати, напомним, что Анна Кузнецова вызвала на себя шквал критики и негодования за весьма позитивные высказывания про ювенальную юстицию. Возмущались и политики, и звезды, и обычные люди.
«Абсолютно явно занимается развитием ювенальной юстиции в стране, действуя в этом направлении от имени государства, несмотря на то, что подобные действия, по сути, направлены на подрыв российской семьи как главной основы государства», - заявил режиссер и публицист Никита Михалков для «России 1».