За вывоз мусора стали платить больше в несколько раз: Почему проваливается очередная реформа

Две трети юридических лиц не платят за вывоз мусора. Сборы с населения значительно лучше: неплатежи составляют до трети от требуемого объёма, но это тоже плохой результат.

При этом нужного количества перерабатывающих предприятий, куда должны, по замыслу разработчиков мусорной реформы, свозиться ТКО, по-прежнему нет. А создавать их как раз и планировалось с тех денег, которые будут платить за вывоз мусора.

Хотели вообще-то как лучше...

Идея была изначально очень неплохая: перетряхнуть всю отрасль, о коррумпированности и бесконтрольности в которой в прежние годы говорили все, кому не лень.

Предполагалось, что заниматься вывозом мусора будут не «карманные» муниципальные предприятия, нередко принадлежавшие через прослойки чиновникам, ответственным за ЖКХ в конкретном населённом пункте, отчего возникали всевозможные «неучтёнки», а региональные операторы, то есть специально уполномоченные структуры.

И если раньше отходы свозились на полигоны, переполнявшиеся год от года, или на нелегальные свалки, то сейчас их должны отправлять именно на территории специальных комплексов — с сортировкой и переработкой.

Фото: TAIRO LUTTER / Globallookpress      

На выходе в итоге хотели получить именно систему: во-первых, люди платят только за то, что «произвели» и выбросили, во-вторых, ожидалось многократное уменьшение количества незаконных мест складирования: в лесополосах за городом, на заброшенных стройплощадках, а то и прямо во дворах многоквартирных домов.

Вот только не получилось качественно исполнить ни первого (прозрачности и справедливости), ни второго (улучшения экологической ситуации).

Мусороперерабатывающие комплексы должны были появиться ещё год назад

В настоящее время в России ежегодно, как говорил ранее в ходе своей большой пресс-конференции в декабре 2018-го президент Владимир Путин, образуется порядка 70 млн тонн мусора.

С развитием промышленности, в том числе товаров широкого потребления, количество мусора только увеличивается, — пояснил он. — Мы должны построить до 2024 года 200 перерабатывающих заводов. Я не знаю, хватит ли этого, но хотя бы двести мы должны сделать.

Он признал тогда, что в целом ситуация сложная.

«Мы никогда этим не занимались: десятилетиями с советских времён просто сбрасывали мусор в ямы. Никто не занимался никакой переработкой — только минимально, точечно», — резюмировал Путин.

В. Путин. Фото: Kremlin Pool / Globallookpress      

Проблема, однако, заключается в том, что к подготовительному этапу этой реформы должны были приступить ещё лет пять назад. Тогда регионы получили указание из федерального центра заняться поиском инвесторов, которые взялись за создание МЭОКов — межмуниципальных экологических отходоперерабатывающих комплексов. И построить их следовало к концу 2018-го, чтобы уже с первого дня нового года можно было в полном объёме запустить саму новую систему.

Но сроки постоянно сдвигались: каждый такой МЭОК в среднем стоит порядка 1 млрд рублей, в большинстве регионов аналогов попросту нет совсем, и те самые потенциальные инвесторы, на которых так рассчитывали региональные власти, чтобы выполнить задание Москвы, включали «динамо»: таких денег, объясняли они, у нас нет.

Плюс им, конечно, хотелось бы размещать площадки под свои комплексы поближе к крупным городам, откуда, собственно, идёт основной мусорный «трафик», а то и непосредственно в самих населённых пунктах. Разумеется, это вызвало негативную реакцию со стороны жителей: зачем им под боком такое предприятие? И, кстати, именно этот момент стал основным козырем в регулярной отсрочке старта реформы.

«Негласно договорились, что после того, как все вопросы по размещению будут урегулированы, региональные операторы (как правило, их несколько на каждый субъект РФ, в зависимости от площадки и населения — прим. Царьград) начнут строительство, но уже с момента запуска новой системы, чтобы в обороте были средства на их создание», — рассказал Царьграду источник, знакомый с ситуацией.

Ничего не изменилось

И вот тут-то, с 1 января 2019 года, и стали всплывать одна за другой проблемы уже конкретно с ходом реализации масштабной задумки.

Первое — это отсутствие мест, куда всё предстояло свозить. Поэтому и по сей день в тех местах, где нет перерабатывающих комплексов (таковых, ещё раз напомним, большинство), применяются два варианта. Либо местные власти правдами и неправдами выделяют своему регоператору земельные участки под новый «временный» полигон, и тот свозит всё туда — под гарантии, что после появления МЭОКа произведёт рекультивацию, либо переполняются уже давно с верхом забитые старые свалки.

Фото: Roland Mühlanger / Globallookpress      

Второе — неурядицы и скандалы с начислениями платы.

В теории всё выглядит так: оплата за вывоз ТКО выделяется специальной строкой в платёжках за коммуналку для жителей многоквартирных домов или приходит отдельной квитанцией для тех, кто проживает в частном секторе. Из расчёта на каждого жильца, и нет разницы, ребёнок или взрослый: сумма единого (или для каждого муниципалитета, или по всему региону — каждый субъект принимает решение сам) тарифа умножается на норматив накопления и делится на 12 месяцев, а потом всё суммируется по числу прописанных жильцов.

Нормативы накопления при этом оказались совершенно разными по стране: где-то, как в Краснодарском крае, для жильца многоквартирного дома установлен размер в 3,71 кубометра в год, а где-то — в разы меньше: в Еврейской АО, например, 0,52 кубометра за те же 12 месяцев.

То же самое касается и частного сектора, откуда (в основном из сельской местности) возмущения слышатся регулярно: люди не понимают, как рассчитывали их «производство» отходов.

Бизнесу стали начислять оплату в несколько раз больше, чем прежде

Российский экологический оператор — госкомпания, созданная указом Владимира Путина в январе 2019 года, которая призвана координировать весь процесс по мусорной реформе, — существование проблем признаёт.

«Неплатежи со стороны населения — от 20 до 35 процентов, — сообщил глава РЭО Денис Буцаев. — Со стороны юридических лиц — 65-70%. В отношении физлиц мы видим улучшение ситуации. В отношении юрлиц ничего не меняется, и это нас серьёзно настораживает. За полгода ситуация в некоторых регионах ухудшилась».

Фото: Allexander Makarov / Globallookpress      

Выход он видит в ужесточении ответственности и поиске «иных форм работы с юридическими лицами в плане заключения договоров».

Потому что бизнес не испытывает стойкого желания заключать договоры на вывоз мусора с региональными операторами. Например, вы образовываете мусор, куда вы его дели — непонятно. Кто за это платит — как раз понятно: население. Значит, гибкость здесь невозможна,

— резюмировал Буцаев.

Такое положение дел, как ранее говорил замруководителя РЭО Алексей Макрушин, может привести к банкротству десятой части всех регоператоров.

Впрочем, у бизнеса-то как раз-таки есть своя точка зрения на участие в мусорной реформе. И очень часто негативная.

Предприниматель из Екатеринбурга, например, рассказал Царьграду, что его плата выросла практически в десять раз: за 40 «квадратов», которые занимает его магазин, ему приходится сейчас платить больше шести тысяч рублей, поскольку посчитали, будто он выдаёт на-гора (здесь — в прямом смысле) порядка девяти кубометров мусора.

Фото: Ralph Kerpa / Globallookpress      

Владелец автомастерской из Ростова-на-Дону утверждает, что платить приходится в шесть раз больше, хозяин ресторана из Казани зимой констатировал повышение платы в 2,5 раза, летом — в 4-5 раз.

Совершенно потрясающая история приключилась с одним учреждением дополнительного образования в Новошахтинске: в 2018-м он платил 47 тысяч рублей в год, а с началом преобразований ему выкатили счёт на... 65 тысяч рублей в месяц! Рост получился 17-кратным!

Как вариант — договариваться на вывоз мусора по конкретным объёмам из контейнеров, однако это требует дополнительных усилий. И не всегда происходит по-честному.

Жители Азова, допустим, с поличным поймали тех, кто начислял им оплату за вывоз мусора, когда установили камеру видеонаблюдения возле своих контейнеров. Им посчитали норматив накопления в размере 126 рублей с каждого жильца, что в итоге вылилось бы в 127 тысяч всего за три месяца, а расчёты по фактическому объёму показали, что реально вывезли отходов из баков только на 37 тысяч рублей.

По всей видимости, ситуация в ближайшее время не изменится. Или власти придётся вести прямое регулирование этого рынка, а также пойти на прямую господдержку либо самостоятельное возведение МЭОКов, или реформу может ожидать крах.

Фото: Bernd Settnik / Globallookpress      

Хорошие примеры с мусоропереработкой есть. Но, увы, не у нас

Региональные операторы выпросили себе ещё время на создание МЭОКов, но они продолжают сталкиваться с сопротивлением населения. Причина, как полагают эксперты, заключаются в том, что нет, с одной стороны, конкретного диалога, с другой — уверенных обоснований, что такие предприятия не будут вредить экологии и вообще не затравят воздух вокруг.

Хотя интересные примеры в мире есть. Вот, скажем, мусороперерабатывающий завод в городе Исси-ле-Мулино во Франции, построенный в 2009-м, не только решает вопрос по утилизации 2,3 тонн твёрдых бытовых отходов в год, но ещё и обеспечивает централизованное отопление всего города (население более 65 тысяч). Дело в том, что, во-первых, предприятие большей частью находится под землёй, а во-вторых, там используются суперсовременные фильтры, прошедшие предварительно испытания, которые обеспечивают чистоту атмосферы.

То же самое касается аналогичного завода в Копенгагене (он не только предназначен для отопления 160 тысяч домов, но на нём ещё и сделали горнолыжный спуск) и завода в Вене, который стоит в самом центре столицы Австрии.