Скушай, не корчись... Кто и зачем приучает русских к отвратительной "высокой кухне"

От отвращения к привыканию

Когда-то эпизод, во время которого герои употребляют в пищу насекомых, был неотъемлемой частью практически любого шоу, хоть как-то связанного с экстримом. За примерами далеко ходить не надо: то и дело приходилось пробовать на вкус отвратительных на вид личинок, червяков или тараканов участникам "Последнего героя" или "Форта Боярд"… Пока герой программы, преодолевая отвращение, пытался справиться с задачей, зрители вместе с ним кривились и испытывали рвотные позывы... В общем, мощные эмоции, пусть и отрицательные, были создателями шоу гарантированы.

Впрочем, часть населения Земли подобные кадры впечатлить не смогли бы. Насекомые как пища привычны, к примеру, китайцам, японцам, мексиканцам, жителям Новой Гвинеи… Это нам, жителям России, подобные кулинарные пристрастия всегда казались как минимум странными.

Но в последнее время всё чаще тема употребления в пищу насекомых приобретает новую тональность. Всё чаще можно заметить, как идеи перехода на пищу из насекомых подаются под соусом того, что это совершенно нормально, полезно и питательно. Складывается ощущение, что нас готовят к моменту, когда мы должны будем пополнить свой рацион блюдами из жучков, личинок, кузнечиков, ос и прочих ползуче-летающих существ.

Согласно последним данным, в мире более 2 миллиардов людей уже включает в свой рацион насекомых, причём ежедневно. Около трети таких блюд готовят из жуков, пятую часть – из гусениц, около 15% приходится на "деликатесы" из пчёл, ос и муравьёв. Выпускается и соответствующая литература. Так, Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН в 2013 году выпустила большой доклад на тему "Съедобные насекомые: перспективы для продовольственной безопасности и животноводства". Сотрудники Токийского сельскохозяйственного университета пошли ещё дальше, издав в 2017-м целую книгу "Съедобные насекомые мира". В этот необычный кулинарный сборник вошло более 2 тысяч видов.

Съешь жучка, спаси планету!

Так почему идея энтомофагии, как по-научному называется употребление в пищу насекомых, привлекла такое пристальное внимание и активно продвигается? Сторонники такого типа питания обычно ссылаются на то, что это, дескать, весьма полезно для экологии.

Активисты обычно апеллируют к доводам ряда учёных о том, что традиционное животноводство плохо отражается на экологии нашей планеты. Слишком много земель используется как пастбища, слишком много вырубается для тех же целей лесов, а разводимый скот будто бы производит солидную часть парниковых газов, приближающих пресловутое глобальное потепление.

Ну а стоит начать питаться насекомыми – и проблемы решатся как по мановению волшебной палочки... Конечно, по словам тех же сторонников энтомофагии.

Естественно, глобальный бизнес не может остаться в стороне от новомодных идей. В мире уже появились целые корпорации, которые занимаются производством питания из насекомых (и, без сомнения, тоже продвигают идеи нормальности и полезности такого рациона).

К примеру, израильская компания Hargol FoodTech завоевала звание мирового лидера по выращиванию кузнечиков. Корпорация делает из этих насекомых белковый порошок, поставляя его в основном в европейские страны и Америку. Там этот порошок используют для изготовления протеиновых коктейлей и прочего спортпитания и даже макарон! В Великобритании есть компания AgriProtein, которая выпускает масла, белковые порошки и – внезапно – удобрения. Сделано это, конечно, тоже из насекомых. Компания Protifarm из Голландии выпускает целый ассортимент пищевых добавок из разных насекомых; одна из идей "кулинаров" фирмы – тофу из жуков. Подобных проектов довольно много.

Посмотрела фильм – начала есть личинки

В России подобные идеи пока не встречают одобрения и понимания у общества. Впрочем, есть люди, которые серьёзно проникаются этой темой. К примеру, жительница Санкт-Петербурга Надежда Серкова организовала домашнюю ферму по выращиванию личинок мучного хрущака. По словам женщины, изначально идея есть насекомых вызывала у неё смех и отвращение, но однажды она посмотрела фильм про австрийского экоактивиста Дэвида Гросса. Он рассказывал про проблему выбрасываемых излишков еды, продвигая при этом альтернативные традиционному питанию источники, в том числе и тех самых личинок мучного хрущака.

Ещё раз скажу, что в первый момент идея показалась мне ужасно неприятной. Я не только не могла представить, что буду есть личинок, мне и просто смотреть на них было трудно. Я вообще не очень люблю насекомых. Но тем не менее они поселились у меня в доме, через некоторое время я к этому привыкла, потом я их поела, все стало нормально, но ещё некоторое время до конца избавиться от брезгливости не могла,

– рассказывала Надежда в интервью, которое она дала журналу The Village. Девушка подчёркивала, что её главная цель в том числе в том, чтобы показать обществу: дескать, такой вид питания вполне нормален. Она надеялась, что кто-то вдохновится её примером и откроет "личиночный ресторан".

Щи да кашу ничем не заменишь

Однако адепты энтомофагии неизменно сталкиваются с большой для них проблемой: ну не готовы люди преодолеть барьер брезгливости и начать есть насекомых! Ведь совсем не случайно большинству даже мысль о том, чтобы взять да пожевать условного жучка или червячка, кажется отвратительной. Насекомые подсознательно ассоциируются с грязью, инфекцией, нечистотами, и далеко не случайно. Стоит отметить, что во многих странах мира потребление в пищу насекомых вообще запрещено на государственном уровне именно из соображений безопасности в области здравоохранения.

Что касается нашей страны, то трудно поверить, что народ, привыкший к совершенно другому рациону, запросто поведётся на столь неоднозначный тренд и начнёт вдруг варить супы и добавлять в каши личинок да кузнечиков. Стоит напомнить, что те народности, для которых пища из насекомых является привычной, имеют для этого серьёзную причину – в течение долгого времени (а то и в наше время) на территории их обитания были скудные запасы еды. Проще говоря, перейти на энтомофагию людям пришлось из-за угрозы погибнуть от голода. Будем надеяться, что нам такая судьба не грозит.